Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Мелхиседек

Melhisedek v1.23
Кликов в 2005: 207501
Кликов в 2006: 276383
Кликов в 2007: 102138
Добро и зло 20
Вот показательный пример - вопросы сепаратизма. Вспомним, как решались эти вопросы раньше? Не хочет кто-то жить в одном государстве с другими, бунтует, - вошли войска и всех вырезали. Кто спасся - тех ассимилировали. Кого не ассимилировали - выселили к черту на кулички, или запретили говорить на своем языке и носить родные фамилии. Вот и весь сепаратизм. Персидский царь Ксеркс, подавив восстание сепаратистов в Вавилоне, всех жителей города: а) забил кнутами до смерти, б) закопал живыми в землю, в) утопил в Евфрате. А жрецам бога Мардука разбил головы молотками, разрубил на куски и бросил шакалам. А теперь? Что стоило бы Канаде за три дня арестовать и расстрелять всех сепаратистов и навести порядок в Квебеке? Что стоило бы России за неделю стереть с лица земли всю Чечню? Что стоило бы туркам, иракцам и иранцам выжечь сообща Курдистан и, наконец-то, навсегда забыть про него? Что стоило бы сербам вырезать всех косоваров, пока тех еще было не так уж много? Что стоило бы англичанам убить всех ирландцев одной хорошей газовой атакой? Что стоило бы грузинам бомбить Южную Осетию три недели к ряду, а затем войти туда и убить оставшихся? Что стоило бы Израилю танками сравнять с землей всю Палестинскую Автономию? Все это ничего особого не стоило бы, кроме одного - нравственного осуждения мирового сообщества и собственного народа внутри своего государства. То, что раньше было вполне приемлемым и даже обязательным через истребление или военное усмирение, сегодня по какому-то окрику сверху стало совершенно невозможно переступить, не осознавая, что совершаешь античеловеческое преступление. А ведь сепаратизм все тот же, что и был тысячу лет назад. А ведь гноится он на теле любого государства также досадно и так же болезненно, как и во все времена. А ведь удалить его одним разом всегда хочется так же, как хотелось и раньше. Но┘ понятия Добра уже не те. Военные меры принимаются только в крайних случаях, а в остальном все ограничивается бесполезными переговорами и политическими увязками.
В настоящее время иногда повторяются сожалительные сведения о том, что англичане в школах и в семьях продолжают бить детей. Никто, конечно, во внутренние дела Англии не вмешивается, потому что англичане имеют свой взгляд на воспитание детей, который рекомендует ребенка именно иногда побивать, недокармливать и недоодевать в ненастье, чтобы у того был настоящий характер. Но при этом объективно считается, что бить детей вообще нехорошо. В принципе. Согласны. Быть детей не просто не хорошо, это - самое мерзкое, что может делать человек с другим человеком. Это мы сейчас, опять же, понимаем. А еще пятьдесят лет назад битье детей было непременным спутником воспитания, и считалось, что если отец не порет розгами или ремнем, то из оболтуса ничего хорошего не выйдет. Нынешние наши дети, которые уже не знают, что такое порка, вырастают не хуже, а даже лучше, чем мы или наши старшие браться, но битье детей прекратилось не в виду этого, а только потому, что кем-то было вдруг поставлено еще одно условие нравственности - не поднимай руку на ребенка, он беспомощен, верит тебе, и когда ты его бьешь, он испытывает не только боль и унижение, мир рушится в своих основах для него в эти минуты. Человечество не знало этой истины около пяти тысяч лет! Детей били в качестве мер воспитания не только дома любящие руки родителей, но и в школах! Преподавателям не просто давались такие права, преподаватели к этому обязывались! В школьные принадлежности учительского состава входили розги, плетки и линейки для битья! Они производились промышленно специально, как школьные пособия! Вся просвещенная Европа должна встать на колени, покаяться и попросить прощения за муки детства у этих детей! Насколько больше стало Добра в мире, когда оно осветило собой и этот участок нашего бытия!
А что произошло за это время с судами? В Древней Греции, в этом "детстве человечества", человек, оказавшийся в местах следствия, еще до прихода следователя, и до начала самого дела, уже подвергался пыткам и истязаниям по закону. И в древней Греции, и до нее, и после нее, пытки были абсолютно обычным явлением при проведении судебного дознавательства. Но и не только для этого! Преступников вообще мучили ради их мучений, по самому смыслу их статуса! Профессия палача предусматривала не только исполнение казней, но и произведение регулярных пыток над заключенными. Это была работа, не имеющая в своей подоплеке никаких нравственных проблем. Пытки и сейчас, по свидетельству тех, кто прошел через следствие, бытуют, но они уже не являются законным придатком следствия или тюремного содержания, а являют собой нарушение законности и прав личности, расцениваясь как варварство и дикость следователей.
Сами суды раньше также не церемонились в принятии решений. И по нашим понятиям нравственность мало участвовала в то время в выработке норм правосудия. В средние века, например, убийство по тяжести содеянного приравнивалось к ссоре, и наказывалось имущественной компенсацией! Так сказать, они повздорили, и он поссорился с ней, размозжив ей голову топором. Плати штраф, - ссориться у нас нельзя! А фальшивомонетничество в том же уголовном праве предусматривало обязательную казнь. Цена фальшивого таллера - вот цена человеческой жизни по такому праву. А сейчас? Сейчас самыми тяжкими преступлениями считаются преступления против личности, а все экономические шалости, переступающие нормы закона, наказуются может быть и не менее строго, но оцениваются нравственно совершенно по-другому, и даже не считаются большинством людей вообще преступлением, если их поставить рядом с, например, тяжкими телесными повреждениями. Даже в порядке текущей ссоры. Добро раскрыло людям глаза на то, что есть ценность, а что есть лишь ее видимый эквивалент.
Но и сама система правосудия тогда более напоминала речной поток, попавши в который, любому оставалось просто отдаться на волю стихии, поскольку никаких прав обвиняемый не имел вообще, и никакие обстоятельства содеянного судом не рассматривались. Есть состав - получи соответственно. А сейчас и смягчающие обстоятельства тебе, и верткие адвокаты, и апелляция, и добрые присяжные. Если раньше попасть под суд означало понести наказание в любом случае, и вопрос стоял только о том, насколько несправедливым оно может быть, то теперь суд чаще является способом избежать законного наказания, чем ответить по существу содеянного.
Ни общество, ни законопослушные граждане не могут искать какой-то целесообразности в уважительном отношении к преступникам. Оно появилось также от повышения меры соответствия наказания Добру, даже если наказуемый с этим Добром и не в ладах. Наглядный пример - суд Линча, который мы знаем более по отрицательным примерам, но который более производился возмущенной толпой над действительными изуверами - насильниками, убийцами, совратителями, ворами и т.д. Аналогом этого суда в России можно назвать избиения конокрадов, которые никто в деревне не хотел пропустить без своего посильного участия. Непосредственное преступление, наказываемое на месте стихийным судом возбужденного общества, не считается более достойным и законным, поскольку имеет формы личного зверства каждого участника такого суда. Нравственность и в этом случае своим непонятным повышением требовательности к соблюдению личного Добра прекратила самосуд в форме действия, которое не может не осуждаться моралью. Еще сто лет назад этот ее устой не мог бы укрепиться в обществе. Добро возросло, хотя прямое преступление при возможности прямого наказания вполне могло подпитывать такие не процессуальные суды и в наше время.
Но даже и не прямое наказание на месте преступления, а судебно определенная кара по результатам следствия, в наше время совершенно изменило свой характер, смысл и облик. Если раньше любому осужденному светили колодки или цепь с ядром на ноге и с кандалами на руках просто так, для того, чтобы ему жизнь с копеечку показалась, то теперь в камерах ставят телевизоры, в холлах тюрем - спортивные залы, а по коридорам по вечерам ходит грустный библиотекарь (это, к сожалению, не про Россию, где содержание заключенных безобразно скотское). Если раньше инки подвешивали провинившихся вниз головой на медленную смерть, сбрасывали их в пропасть, или, опять же, подвешивали над этими пропастями за волосы, а частенько и просто закрывали в пещере с ягуарами и змеями, то сейчас смертная казнь вообще отменяется все шире и шире даже в такой мягкой (относительно инков) форме, как выстрел в затылок. Европа также знала различные формы приведения в исполнение смертной казни - и четвертование, и одевание железного, раскаленного добела обруча на голову, и сжигание на медленном огне, и расплющивание головы в тисках, и усаживание на кол и многое другое, и именно эта Европа сегодня отменила смертную казнь вообще. Что, дешевле - кормить всю жизнь какого-либо маньяка, который изнасиловал и убил десяток мальчиков и девочек, чем просто вздернуть его в зале исполнения приговоров? Или еще какой-либо в этом пожизненном пансионе есть смысл, кроме нравственного? Никакого другого. Добро возросло и не позволяет делать что-то несоответствующее себе уже и там, где по всем понятиям следовало бы делать.
Добро и зло 20

X