Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Мелхиседек

Melhisedek v1.23
Кликов в 2005: 207501
Кликов в 2006: 276383
Кликов в 2007: 100540
Добро и зло 21
Даже в обращении с умалишенными произошел нравственный прогресс. Раньше сумасшедшего убивали, если он вел себя слишком опасно, сажали на цепь, если слишком шумно и вообще не замечали, если он не мешал и помирал обычной голодной смертью. Затем их стали сажать в тюрьмы. Вместе с преступниками. Причем их также подвергали обязательным телесным наказаниям, как и преступников! Не видели разницы! Затем их стали сажать в отдельные дома, где┘ по инерции тюрьмы также ежедневно подвергали их там избиениям и экзекуциям. Но не в качестве лечебной процедуры, а для порядка. Чтобы им не жилось лучше, чем тем, кто своими налогами их содержит в этих домах. И только буквально в последние два века их начали лечить и запретили избивать. Что там происходит - мы не знаем. Может быть, все еще избивают. Но не по больничному расписанию, а по каким-то другим, личным причинам санитаров. Это больше не только не разрешено, но и запрещено. Стало понятно, что это не по-доброму.
Пойдем дальше, к более тонким случаям.
В течение феодализма, например, также произошел, не изменяя внешней формы самого строя, сдвиг в сторону нравственности в вопросах прав феодала относительно своих вассальных крестьян. Прочно бытующее в его начале право первой брачной ночи на территории принадлежащей ему деревне, считавшееся само собой разумеющимся, и не вызывавшее поначалу никаких возражений отцов и женихов, со временем вдруг стало выглядеть как низкое распутство, и начало не только получать противодействие снизу, но и облеклось в недостойную форму даже среди мнения самих дворян. Кому, какой вред наносил барин, единолично лишая девственности всех женщин, входящих в круг его земель? Он не делал с ними ничего такого, что не сделал бы с ними кто-нибудь потом, и, может быть, даже делал это более профессионально в силу определенного специфического опыта. А ведь до этого проблема девственности ни разу нигде вообще не прозвучала за всю историю культуры в качестве дилеммы - входит или не входит она в компетенцию правомочного хозяина девственницы. Его права никогда не оспаривались. Но вдруг в средние века возникло понятие девственности, как чистоты, а не как неготовности к эксплуатации, и возникло стремление отдать эту чистоту своему возлюбленному, как дар, сохраненный для него. Какие экономические причины или генетические причины перевернули так сильно представление об этом? Откуда физиологическое понятие стало понятием нравственным? Что превратило акт демонстрации собственности в акт насилия? Нравственность и здесь пришла из-за моря и установила свои незыблемые права через увеличение Добра.
Затем это приняло оборотную сторону, когда девственность приняла вид того самого фетиша, с которым нельзя было уже расстаться по законам любви, а можно было это сделать только по законам общества. Девственность ушла из-под нравственности непосредственно и вошла в плоскость человеческих догм. Теперь она не могла отдаваться по выбору девушки, и должна была сохраняться до того момента, когда за нее этот выбор сделают разрешительные для дефлорации акты венчания или законного брака. Девственность превратилось не в символ достояния непосредственно самой девушки, а в символ достояния законно избранного по устоям общества жениха, который мог даже и не вызывать у нее особой любви. Возродился некий персональный феодализм, поддерживаемый юстицией. То есть девственность стала принадлежать не столько самой женщине, сколько тому мужчине, который имел на нее даже более прав, чем она сама, поскольку не она сама могла распорядиться ею по своему усмотрению, а только он мог удостовериться в ней по праву, врученному ему законом или церковью. Вместо символа сокровенного избрания первого мужчины для познания любви, девственность превратилась в наказание и в нечто такое, решить проблему чего хотелось любым приличным для общества способом, а затем уже вступать на путь познания самой любви. Нравственность ее смысла была подменена внешним символом соблюдения регламента свадебного союза, и не одна женщина прокляла в свое время сам тот день, когда природа наделила ее таким отягчающим признаком, ожидая этой брачной ночи, где все может быть, а потом, иди - доказывай. В настоящее время девственность уже не является обязательным признаком первой брачной ночи, и через несомненно доброе изменение понятия о ее обязательности или не обязательности, никто не может отсутствие девственности осуждать, что, хотя и не предполагает бурного поощрения или активного подталкивания этого факта к жизни, но, все-таки, никто более не может унижать, оскорблять или попрекать этим всю жизнь женщину. Личное право на свое тело (что, несомненно, более нравственно, чем чье-то право на него, как бы это кому не претило) реализовалось здесь в свободе женщины и в ее неподсудности человеческим законам опять же через некий нравственный закон, который пришел и пересилил закон человеческий. А пересилить его было трудно, потому что за него держались многовековые устои, практически все мужчины и практически все те женщины, которые имели печальный опыт одного партнера в жизни. Как видим, нравственность опять приходит ниоткуда и все, что ей противоречит по своим человеческим помышлениям, все равно выстраивается в том виде, в каком она захочет.
Самое противоречивое явление в истории - войны, несмотря на свою фиктивную внешнюю ясность и некоторое изначальное несоответствие нравственности вообще, также претерпели во времени совершенно удивительные превращения под напором нравственного вмешательства. Уж, казалось бы, что может слушать и чему может вникать война, которая нацелена всеми своими средствами на решение крайнего вопроса - или тебя, или ты? Основная цель войны в тактическо-операционном плане - уничтожение армии противника. Но это только сейчас! Раньше война подразумевала, что оккупант будет убивать, грабить, насиловать и изгонять мирное население. А еще раньше и брать в рабство. Прошло очень много времени, прежде чем в сознании людей возникло понятие "мирного противника", против которого применение оружия, не обусловленное военной необходимостью, - неоправданная жестокость. Только в 20 веке появилось понятие "военное преступление", именно, как преступление против мирного населения. А до этого по праву победителя мирное и беспомощное население убивалось, если не успевало уйти в леса и болота. Иисус Навин, как с захлебывающейся гордостью пишется в Библии, убивал жителей покоренных городов всех, до единого. Если провести Нюрнбергский Процесс по преступлениям против человечества на итогах всей истории, то еврей Навин сидел бы рядом с антисемитом Гитлером и, возможно, у них был бы даже один адвокат на двоих - суть защиты была бы одной и той же по аналогии самой сути преступлений обоих. Но Гитлер осужден людьми его времени, а Иисус Навин людьми его времени сделан героем. Вот как изменились понятия нравственности!
Позже греки в своих междоусобицах уничтожали население городов полностью - мужчин убивали, а женщин и детей продавали в рабство. Ассирия покрывала стены завоеванных ею городов кожами из жителей. Обычай такой был. А зачем еще жители городов, как не для этого, в самом-то деле? Карфагенские воины Ганнибала Гизгена, взяв очередной город, украшали себя отрубленными частями тел их жителей. Развешивали по себе, как регалии. Руки, ноги, головы, кто во что горазд. Такие действия входили в состав понятия воинской доблести! Полководец, который не учинил резни на захваченных землях, был недостаточно доблестным, а солдаты, которые этой резней не упивались - плохие солдаты. Не странно ли, но по действительным фактам истории все население тех времен стояло из одних Чикатило! Но этот-то хоть знал, что поступает преступно, и его пример ужасает всех остальных, живущих сейчас. А те ведь считали, что поступают по самым высоким принципам действующих понятий о хорошем и плохом, и, наоборот, являли собой пример для детей! Так разве не усилилось Добро за это время в мире?
Добро и зло 21

X