Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Мелхиседек

Melhisedek v1.23
Кликов в 2005: 207501
Кликов в 2006: 276383
Кликов в 2007: 102333
Добро и зло 27
Более того, говоря об истории, (а не надо забывать, что мы по-прежнему остаемся в рамках темы "История", в которой ищем тот исторический субъект, через который нам ставится задача), мы должны будем, в конце концов, признать, что только наличие общих понятий нравственности лежит в основе общей истории человечества. Народы, не способные договориться друг с другом вообще ни о чем, если бы не имели каждый в себе этого неписаного пакта общих принципов морали, который неукоснительно соблюдается всеми, вообще не нашли бы точек соприкосновения друг с другом. Все были бы чужими, потому что общая нравственность - это единственный принимаемый всеми радостно и ожидательно знак родства! Нравственность, понимаемая всеми одинаково, дает единственную возможность вообще для какой-либо истории. Если к нам прилетят инопланетяне, полностью соответствующие нам биологически, но совсем с другими понятиями о морали, то у нас с ними доброго контакта не произойдет, а если и произойдет, то только в виде взаимного уничтожения. А если прилетят инопланетяне, которые будут иметь по восемь ног и по шестнадцать глаз, но они полностью будут разделять с нами те же самые понятия хорошего и плохого, то они станут нашими братьями. Возникнет новая форма межпланетно-межнациональных отношений. Возникнет общая история. А с теми, кто на вид абсолютно такой же, как мы, договориться мы не сможем вообще ни о чем, если они, например, будут из какой-то своей неполноценной расы развивать мясную породу, которую в возрасте около 18 лет отправляют на убой и переработку, или считают, что убийство чужого ребенка - это вполне естественный и разумный способ воздействия на конкурента для решения конфликтов в свою пользу.
Не существуй на земле такого обязательного, приходящего со стороны в сознание всех людей из всех народов, понятия того, что можно, а чего нельзя, Земля не просто превратилась бы в существующие обособленно клубы и салоны по национально-государственному признаку, Земля превратилась бы в жуткое поле постоянных битв, тревожных встреч и ожидания нападения. Потому что, как рысь с леопардом не могут дружить, а пантера с ягуаром обходят друг друга стороной, несмотря на то, что все они из одной семьи, так и люди не имели бы обязательной уверенности в ненападении на себя, и не имели бы сдерживающих центров души, не позволяющих нападать на другого. Люди были бы зверьми относительно чужих себе людей. Непонимание чужого языка не мешает людям стремиться к взаимодействию и совместному сосуществованию, а несовпадение категоричных установок на понятия Добра, превратило бы людей в совершенно разные виды живых существ по расовому и национальному внешнему признаку, (как это происходит, например, с семейством кошачьих), даже если бы люди имели один язык на всех. То есть, нравственность - это и есть история в каком-то смысле, поскольку делает своим наличием многообразное - единым и общечеловеческим.
История, как мы видим, все более и более становится общечеловеческой при абсолютно разном национальном содержании каждого народа не просто сама собой по внутриисторическим причинам. Разделенные на физическом уровне по своим национальным каморкам люди, в свою очередь совершенно едины на своем духовном плане тоже не сами из себя. Именно Добро, этот духовный каркас истории, без которого она рассыпалась бы в своем материальном оформлении, входит в историю и в человека не откуда-либо, а от Бога. Естественно, что этот, оформляющий все в себя каркас, постоянно усложняется в своей конструкции по какому-то осознанному Плану, в котором мы можем рассмотреть постоянное поступление порциями Добра в историю, и постоянное его властное укрепление в системе принятых координат человеческой нравственности. Если отдать дань моде, то можно выспренно сказать, что происходит постоянное "квантование Добра" в систему обеспечения исторических процессов. Это не всем будет понятно, но об этом скажут все, что это понятно, потому что сегодня через кванты (как в свое время через электричество) стремятся объяснить всё. В данном случае с нашей стороны это даже не улыбка авгура, а уже его игривое перемигивание. Вот так вот.
В общем, именно в этом (в постоянном поступлении Добра непрерывными порциями) и состоит содержание истории, которая при постановке одних и тех же неизменных задач человеку, все время меняет и усложняет заданные условия нравственности для их решения. А через историческую необходимость решения данных задач человек попадает в обязательную ситуацию постоянной работы над собой. Уклониться от нравственной борьбы он не может. Потому что перед ним встает конкретная историческая необходимость жизни, которую надо сегодня же решать, и за которой, в свою очередь, его ждет каждый раз все более высокое, все более сложное нравственное ограничение допустимого зла. Если за видимыми изменениями исторических субъектов ничего, на самом деле, не стоит, то неуклонное и поступательное внедрение нравственности в историю как раз и создает ту самую историю, в которой есть движение, непрерывность, постоянное изменение и наполняемое Богом содержание. Похоже, что мы нашли то, что хотели. Можно кричать "ура".
Но пока воздержимся┘
И даже не по соображениям логики, или из-за того, что в рукаве у нас спрятаны еще какие-либо сомнения, которые следует эффектно вынуть и столь же эффектно развенчать. Просто - не вызывается ничем такая радость. Нет ни ощущения праздника, ни состояния облегчения, как в тех случаях, когда старые проблемы решаются, и начинается другая по качеству жизнь. Есть просто приятное утомление, или некая утомленная удовлетворенность. И даже какое-то разочарование чуткий читатель мог бы уловить. Не говорит ли это нам о том, что мы все еще не в конце пути? Конечно же, говорит. Чего-то не хватает, не так ли? Чего?<>div Похоже, что путь к этому ответу лежит через некоторые логические парадоксы, которые высвечивались поочередно в процессе нашего движения к знанию своей задачи. К знанию! Это - первый парадокс, который читатель, конечно же, уже давно заметил. И считает уловкой автора тот факт, что тот на нем совсем не останавливается. Так сказать, искусственной натяжкой рассуждений под заданный заранее итог. Но это - не так. Да, действительно, все, чего мы достигли в наших выводах - это лишь получили знание о том, что знали и так. Зная, через совесть и через требования морали свою задачу изначально, и, более того, основывая всю логику своей оценки именно на этом знании, мы закончили тем, что объявили - вот теперь, основываясь на том, что мы знаем, мы можем утверждать, что мы действительно знаем о том, на чем мы основываемся. Мы просто перевели это истинное сверхлогическое знание совести в логические категории - и все. А отсюда же вылез и второй парадокс - незаметно для себя мы пошли по пути создания учения, хотя не только не претендуем на столь высокую цель, но и вообще ее не ставили и не искали, заранее оговорившись, что не собираемся втискивать в сонм этических учений еще какое-нибудь свое.
Но все это не так страшно. Во-первых, это говорит о том, что для реализации сверхзнания Добра нам все же мало этого не формулируемого знания, каким бы сильным оно не было. Если бы хватало только его одного, то Добро уже давно победило бы зло. Следовательно, мы искали там, где что-то можно и нужно найти. Все было не пустым занятием. Но, найдя это, мы выяснили, что когда сформулировали его, оно стало совсем не тем, чем было. Потому что, (во-вторых), мы, попытавшись его сформулировать, пошли естественным для человека путем, и через логику выводов вышли на обычное знание в виде изложенного в единой системе свода закономерных положений. Мы просто заменили Его Знание на собственное "знание". Перенеся идею из Его Реальности в свою, мы потеряли вдохновляющую силу Этой Идеи. И нам это надо как-то преодолеть, потому что человеческим явным знанием никогда ничего не решается для самого человека в нравственности. Как бы не было верно логическое знание - оно не способно нацеливать душу человека, где вмещаются понятия Добра. Душа устроена на восприятие интуитивного знания, а не на логические догмы. Она их понимает, но не воспринимает, как своего Хозяина! Говоря о намерении, мы естественно предполагаем здесь некое волевое устремление. Может быть, в таком случае, наше знание может действовать на нашу волю, а через нее уже потом давать силу нашему намерению? Может быть, этим путем как-то можно использовать наше логически законкретизированное ощущение Добра? Нет, нельзя. Не только для души, но и для воли человека логическое знание ничего не дает. На каждой пачке сигарет написано: "Курение опасно для Вашего здоровья". Здесь разве есть несовершенство или сомнительность знания? Нет, это верно и не может никем быть оспорено. И что? Поможет это знание, прочитав его на пачке, сразу же ее выбросить и помыть руки? Увы. И воля тоже не воспринимает знания, как повелителя. Иначе люди не курили бы, часовые не спали бы на посту, водители не переезжали бы перекресток на красный свет, а все дважды в день чистили зубы специальной пастой. Итак, знание, как таковое, в виде логических установок, ничего не дает ни душе, ни воле. Мы должны преодолеть эту его бессильную форму.
Добро и зло 27

X