Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Мелхиседек

Melhisedek v1.23
Кликов в 2005: 207501
Кликов в 2006: 276383
Кликов в 2007: 68141
Речь 13
Александр может быть Алеком, Сэнди, Элом и Сандерсом; Элизабет - Элси, Лиз, Бетти, Бесс; Анна - Энни и Нэнси; Роберт - Боб, Добин, Роб, Бобби, Робин; Кэтрин - Кэти, Кетлин. Китти, Кейт; Флоренс - Фло, Флосси, Флой; Дженет - Дженни и Джесс; Джеймс - Джем, Джим и Джимми; Кристиан - Крис, Тин, Кит, Кристи; Маргарет - Мэдж, Мэг, Марджори, Мэй, Пэг, Марджи, Мэгги, Пэгги; Мэри - Мэй, Молл, Мэг, Пол, Молли, Полли; Сара - Сейди, Сэлли, Сэл. Люди притворно соглашаются с правилами, установленными нотариатом, и записывают своих детей именами, которые требуют от них узаконенные святцы. Затем они называют их теми именами, которые будут идти за ними дальше всю жизнь, то есть их настоящими именами, и уже неважно, Мэг - это Мери или Маргарет, в этом пусть разбираются официальные установления. Если бы таких установлений не было, то, как количество имен, так и их фонетический состав, давно сократились бы до неузнаваемости их источников. Всё упростились бы, строго говоря, так же, как упростились в свое время "шэл нот" до "шаант", "вил нот" до "воунт", "нид нот" до "ниднт", "шуд нот" до "шуднт" и т.д.
Последнее, очень характерное замечание об упростительных процессах английского языка: герундий был когда-то существительным, образованным от глагола, а затем стал герундием, то есть не совсем существительным, (так как он упростился, потеряв способность принимать множественное число и утеряв артикль), но и не глаголом, до которого не дорос. Что-то вроде глагола, но не глагол. То "новое", что он из себя представляет, есть не что иное, как упрощение старой формы, не захотевшее усложняться переходом в новую форму.
Французский язык. Сам язык является смесью латинских, кельтских и германских элементов, которые он "резко упростил, сократив сложный звуковой состав. Итак, целый язык сформировался за счет упрощения. Из французского тоже можно привести характерные примеры упрощения слов во времени: аугустус - у (август), магистр - мэтр (учитель), аква - о (вода), аквэсекстиэ - э (Aix).
Перейдем теперь к великому русскому. Здесь сразу же также пойдут живые примеры без всякой лингвистики:
Спаси тебя Бог - спасай Бог - спаси Бог - спасибо, вот так экономия на вежливости привела к "безбожию".
Здравствую тебя (то есть, "желаю здоровья") - здравствуй.
Четыре на десять - четырнадцать, три на десять - тринадцать. Девять на десять - девятнадцать и т.д.
Азвестион (греческое) - известь, гадэс (греческое) - ад, питтура акуарелла (итальянское) - акварель, харбюза (иранское) - арбуз, битумен (латинское) - бетон.
Лубанджави (арабское) - бензое (латинское) - бензин.
Балясы точить - лясы точить, (балясы - столбики перил, простая и неказистая работа, во время которой можно было о многом поговорить).
Близозоркий - близоркий - близорукий, здесь двойное упрощение, - и количественное и смысловое до искажения первоначального смысла.
Вэсткурт (французское "короткий пиджак) - куртка.
Гевинэ (немецкое) - винт, генерались (латинское) - генерал, гороухща (старорусское) - горох, карафинэ (немецкое) - графин, диспутарэ (латинское) - диспут.
Графике технэ (греческое "искусство рисования) - графика.
Дэнариус гроссус (латинское) - сначала упростили немцы до "гроше" - а неуважительные к деньгам русские умалили его совсем до "грош".
Девять до ста (девять десятков до ста) - девяносто, пять десятков - пятьдесят, шесть десятков - шестьдесят и т.д.
Декембрис (греческое) - декабрь, курюзюм (турецкое) - изюм, дубно (старорусское) - дуно - дно, жароворонок - жаворонок, генетта (латинское) - женет (французское) - енот.
Ни згинки (искорки) не видать - ни зги не видать, пулдэндон(французское) - дэндон (уже русское) - индюк (совсем русское), куадратум (латинское) - кадр (французское) - кадр, иоахимсталлер (одна из монет в Германии 16 века) - таллер (немецкое) - доллар, календариум(лат.) - календарь, колоподион (греч.) - колонна, каприччо (итал.) - каприс (франц.) - каприз, кинематограф - кино, метрополитен - метро, таксомотор - такси.
Козья шкура - козья - кожа (это не шутка, этимологи доподлинно установили это удивительное превращение).
Камера комината (латинское "отапливаемое помещение") - комната.
Кометес астэр (гречкское "волосатая звезда") - комета, какахоатль (мексиканский) - какао, лампадус (греч.) - лампада (старорусское) - лампа (новорусское), оселедь (старорусское) - осел, лоуксна (древнеславянский) - луна, таметафизика (греч. "то, что за физикой") - метафизика, мякчик - мякч - мяч, надоба - надо, на обход ума - наобум, восван (старорусское) - воса - оса, эквитес позити (лат) - поста (итал.) - почта, рисикон (греч.) - риск, тостакан (тюркский) - достакан (русское) - стакан, тюпос (греч.) - тип.
Кюлотт трюссэ французские и без того "короткие штаны" совсем укоротились до "трусов".
Панто феллос (греч.) - пантофола (итал.) - пантоффель (нем.) - туфель (нем.) - туфля.
От героя чешских плутовских сказок Франтишека в русском языке осталось только слово "франт".
Цезарь (лат.) - царь, сэрикус (лат.) - сильки (скандинавские языки) - шелк, приветствую тебя - привет, дольметшер (нем.) - толмач.
Ко всем этим примерам следовало бы добавить тот факт, что русский язык со временем потерял целый падеж (звательный). Развился?
Даже без этих примеров, читая русские первоисточники, мы видим, насколько проще стал наш язык. Говорят - это на пользу. Проще - всегда удобнее, но не всегда связано с преимуществами. Попробуйте пересказать новым языком содержание пушкинского "Пророка" и все величие метафор сразу превратится в анатомическое описание переделки организма человека в пророческое тело путем пересадок и вживлений. "И жало мудрыя змеи в уста замершие мои вложил десницею кровавой" превратится в "и правой рукой, забрызганной кровью, вставил мне в онемевший рот змеиное жало, как символ мудрости". Читая Новый Завет с элементами старославянских слов и в варианте старорусского способа изложения, получаешь сокрушающий эстетический удар, а, прочитав какое-либо очередное изложение Евангелий в современных переводах, (типа "Книга Жизни"), получаешь впечатление как от картонного макета диадемы царей.
Пойдем дальше и обратимся к немецкому языку. Уж он, казалось бы, должен полностью опровергать все наши выводы, поскольку этот язык славится тем, что не уменьшает слова, а наоборот составляет из них длинные и неудобопроизносимые. Вопрос "сколько слогов будет составлять задуманное слово?" - единственный вопрос, который совсем не волнует немцев при образовании слов. Вспомним пародию Марка Твена на немецкое словообразование, где все эти "готтентоттенмуттерклаппертоттен" все нарастают и нарастают в количестве, когда судья спрашивает готтентота о том, кого он привел в суд в качестве убийцы готтентотки. Однако, все не совсем так, и даже, вероятно, не так. Немецкий язык - очень строгий по грамматике язык. Научно-технические переводчики утверждают, что, зная немецкую грамматику, или имея ее таблицы перед собой, можно переводить любые немецкие тексты от способов разведения гусей до теории оползания грунтов. Грамматика сама поведет от слова к слову и никогда не даст просторов для двойного толкования связи слов в предложении. Так же строго у немцев все и в литературной речи, поскольку она тоже вся построена на такой жесткой грамматике. Но и здесь наблюдается живая борьба говорящего человека с языком, на котором он говорит. Примеры:
"Унтергрундбанн", что означает подземную дорогу, может быть в качестве смиренного бунта, но простые обыватели все же превратили эту дорогу в "У-бан". "Форнамэ" всегда в немецком языке означало "имя", а "цунамэ", соответственно, фамилию. В настоящее время немцы заговорщицки употребляют для двух этих слов одно только слово "намэ", то есть, "то, как зовут". Опять тихий бунт под флагом упрощения.
Речь 13

X