Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Мелхиседек

Melhisedek v1.21
Кликов в 2005: 207501
Кликов в 2006: 262707
Евреи 27
Кстати, нам сейчас говорят, что мы живем совсем в другой стране, и большевизма больше нет. Это неправда. Мы живем в той же самой стране. Мы все тот же навоз, только уже не только русские, но и все россияне. Вспомним недавний дефолт. После семнадцатого года в результате экспериментов во имя крайне левой марксистской идеи довели страну до разрухи (кризис), отказались платить по внешним долгам (дефолт) и послали по деревням красноармейцев с телегами, обобрав крестьян, чтобы восстановить финансовую стабильность (продразверстка). Сейчас во имя крайне правой монетаристской идеи довели страну до полного падения производства (разруха), объявили дефолт (нечем отдавать международные долги) и обобрали народ девальвацией (денежная разверстка), уменьшив сбережения каждого ровно в пять раз. И тогда и сейчас дефолт не у крестьянина и не у среднего класса случился, он случился по некомпетентности верхушки государства, а расплатился за это народ. Тогда был государственный капитализм с социалистическим лицом при сменно-партийной команде собственников, а сейчас государственный социализм с командой собственников, не превышающей собой значительно своим количеством членов политбюро. И говорят - все так и должно остаться, иначе опять будет большевизм. Пусть мальчики, которым едва за тридцать, владеют недрами всей страны - мы должны с этим согласиться? Чем этот большевизм лучше другого? А все началось с предательства - со свержения монархии, а затем с другого предательства - пошли не за русскими, а за евреями. Вообще все гораздо правильнее понимается даже в истории эмоциональными образами-картинами. Представьте себе какое-либо заседание какого-либо самого главного государственного совета Советской России в двадцатых годах: сидят усталые люди в темной прокуренной комнате, решают "за всю страну", и неужели нигде над их головами не витает невысказанная авгуровская мысль - вот мы тут сидит, все мы евреи, а определяем судьбу этого стомиллионного народа, который на нас молится┘
Впрочем, в этом, надо повторить, не было ничего еврейского, то есть талмудистского или иудаистского. Это была просто этническая группировка без этнических задач, вынужденная везде опираться в море чужого народа на своих. И приди к власти тогда в России, например, армяне, вряд ли что-то изменилось бы в будущем страны или в методах приближения этого будущего. Любой маленький народ пугается большого государствообразующего народа даже где-то биологически, и будет делать все, чтобы помочь своему страху. И это делалось. Разве не страхом перед огромной массой русских в этой стране, где все руководители, начиная от жилконтор, и, заканчивая министерствами, были евреи, на ежегодных съездах партии инициировался дружно одобряемый тезис о том, что самое опасное на сегодняшний момент - возрождение русского шовинизма или великорусского шовинизма? На каждой сходке партийных депутатов обязательно принималась подобная резолюция, которая предупреждала, предостерегала, настрополяла и требовала - душите все русское в корне, не давайте этому народу вновь осознать себя великим народом, это - самое опасное! Понятие других наций не отменялось. Только русские должны были себя уже понимать, как советские, и в чем-то до конца дней виноватыми перед всеми другими "младшими братьями".
Просто, даже интересно, чем бы все это кончилось, если бы не Гитлер. Потому что, когда костлявая рука Адольфа Алоизиевича потянулась к горлу руководителей СССР, вдруг в один момент в речах самых высших партийных боссов (включая и Сталина) замелькали слова "великий русский народ", "русское оружие", "русская слава" и т.д. Появились ордена Суворова, Невского, Ушакова, Нахимова, в частях появились батюшки (священники), снимались фильмы о русских полководцах и вернули погоны ненавистной русской царской армии! И русские вновь не подвели. После окончания войны, как-то незаметно внутренний курс руководства стал вырисовываться все более и более антисемитским, а новое поколение стало все более и более вспоминать, что они русские. Вспомним ли мы это когда-нибудь до конца - вопрос, от которого зависит само существование русских на земле. Здесь, кстати, в этом призыве к русским вспомнить о том, что они русские, нет ничего экстремистского, или направленного против других народов. Все, что здесь подразумевается автором, касается лишь только непосредственно самих русских. Ведь в нашем печальном положении нам сегодня никто не виноват, и все достигло роковой черты только потому, что мы живем в ненависти, зависти и равнодушии друг к другу. Ей-богу, иногда хочется, чтобы те деньги, которые мы затрачиваем на обучение "в заграницах" нашей талантливой молодежи всяким менеджментам, экономике, финансовому делу и прочим псевдонаукам, пошли совсем на другое, например, на то, чтобы в размере тех же средств и тех же сроков посылать подающее надежды юношество, например, в Абхазию. И просто дать им там пожить, ничего больше не делая, а, только обучаясь у абхазов главному - любить родного брата, как себя самого, родственника любить как родного брата, друга, как ближайшего родственника, соседа, как лучшего друга, а каждого русского считать своим другом только за то, что он тоже русский. Пользы от этой науки было бы намного больше, потому что если мы ее освоим, то обязательно выкарабкаемся. А так, в тех же заграницах, они оставляют у себя наиболее перспективных удальцов, а нам назад стряхивают остатки селекционного отбора, напичканные знаниями, которые в условиях нашей шкурной экономики никогда не пригодятся. То есть готовят себе кадры за наши же деньги. И мы продолжаем жить каждый поодиночке. Из удивительно соборной и общинной страны, где были невиданные нигде больше посиделки, завалинки, слободские площадки, совместные катания с горок, катки, заоколичные хороводы, ярмарки, гулянья, благородные по правилам и беззлобные по духу кулачные бои, где дома в деревне строились каждому всем миром, где на каждом шагу были собрания, общества, попечительские советы, различные "субботы", "пятницы", в стране, где почти все решалось на местах земством (землячествами), где русского переселенца никто никогда не решался тронуть, мы превратились в народ, который радуется несчастью ближнего, тяжело переживает его успех и не знает имени соседа по площадке этажом ниже. По-сути нас, как народа, как бы и нет, за исключением тех моментов, когда идет международный футбол, где мы упорно десятилетиями внедряем эксклюзивную тактику "сами не играем и другим не даем". Все это кончится очень плохо, если┘ Бог нам не поможет. А Он вряд ли посмотрит на нас как-нибудь по-другому до тех пор, пока в самом центре нашей страны лежит языческий символ поклонения сохраненному усилиями специального института трупу человека, который всю свою жизнь посвятил борьбе с Богом.
Но мы отвлеклись. Самое веское подтверждение немецкого замысла революции: что сделали большевики сразу же после захвата власти? Не считая анекдота (исторически верного, кстати, абсолютно), что первым указом новой власти была весть о свободе гомосексуализма, (это посчитали самым важным для новой жизни, и, наверное, понятно почему), большевики перво-наперво заключили Брестский мир с Германией, которая была уже на волоске от поражения, и не только дали немцам возможность воевать на один фронт, но и выплатили им 6 миллионов марок, отдали Польшу, Прибалтику, часть Украины, Белоруссии и Закавказье. Выполнили тайное соглашение.
Но это не значит, что они были за немцев. Это не значит, конечно, что они были за русских, но это не означает и то, что они были за евреев. Дело в том, что Россия попала к ним в руки совершенно неожиданно. Никто вообще не имел ее в виду в перспективах марксистского преобразования мира. По марксизму считалось, что соцреволюция произойдет в одной из самых развитых стран Европы, но только не в России, где капитализм еще не достиг той фазы, которая может перерасти в социализм. Поэтому и Ленин говорил о "европейской революции", и все остальные готовились к работе в Европе. Первые дни после переворота в верхах партии царило настроение, которое коротко выражалось следующим - мы продержимся неделю, может быть месяц, но мы дадим еще один пример революционной жертвенности, наподобие парижских коммунаров. И только практичный Ленин успокоил их - мы всерьез и надолго, в этой стране нет политических конкурентов и нет соперничающей власти. Так что, говорить о еврейском заговоре в отношении России нет никаких оснований. Эти люди просто попали в историю, совершив при этом историю.
Евреи 27

X