Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Мелхиседек

Melhisedek v1.23
Кликов в 2005: 207501
Кликов в 2006: 276383
Кликов в 2007: 102313
Евреи 42
Но это никого не смущает. Каждый настаивает на своем. Галаха требует, чтобы и посуда и раковины для молока и для мяса были абсолютно отдельными, и без улыбки настаивает на том, что в доме должно быть две раковины. Иначе - грех. Реформаты морщатся - мясо и молоко есть нельзя вместе, это правда, но посуда для их приготовления и хранения может быть общей, да и раковины достаточно одной. Ничего это и не грех.
Галаха грозит сухим пальцем - пить вино можно только тогда, когда оно приготовлено особым образом и без неевреев, а из соседнего кабачка раздается веселый клич реформатов: "Ребята, пить можно все, проверено!"
Галаха мрачно предупреждает, что еврей не должен есть в нееврейском доме, ибо это его оскверняет, а также не должен подавать гостям-неевреям в своем доме пищу, которую сам есть не должен по иудейским законам. Ортодоксы более сочувственно относятся к положению гостя-еврея в доме нееврея - можно выпить молока и поесть вегетарианской пищи, сохраняя достоинство (если это есть на столе, а если нет?). Реформаторы считают, что два приема пищи - один по типу Кашрута дома, а другой в мирской жизни - только путает детей, и надо выбрать что-то одно. То есть, принимать пищу или только дома, или только в миру? Однако здесь уже просвечивает некое понятие выбора, которое вполне оформляется Консервативным Иудаизмом до конца - каждый еврей пусть сам выбирает себе форму исполнения законов о пище. Кстати сказать - соединение понятия "закон" и права выбрать себе форму его исполнения является еще одним достижением логики данной религии. Что это за закон, который не подчиняет себе, а предлагает избрать тот вид своего исполнения, который устроит подпадающего под закон субъекта? Это уже не закон. Представим себе, что было бы, если бы уголовный закон мы исполняли в удобной для себя форме - кто назвал бы это законом вообще?
Но зачастую человека отвлекает от молитв, секса и пищи еще одно жизненное обстоятельство, которое нарушает этот привычный ритм - он умирает и его надо похоронить. Здесь тоже есть куда обратиться, чтобы сделать из похорон диспут-клуб. Ортодоксы, например, считают, что кремировать тело нельзя, ибо оно тогда уже никогда не воскреснет. Поэтому несите покойничка на кладбище и зарывайте в землю, но без гроба, в гробе нельзя, не положено, и не слушайте этих реформаторов, который говорят, что скромный гроб допускается и кремация не мешает дальнейшему воскрешению, если при кремации из крематория убрать все христианские символы. Покойнику хорошо - он умер и все, а нам тут решать не перерешать, как и что с ним теперь делать.
Однако до смерти еще дожить надо. И здесь тоже головной боли не избежать, потому что хасиды, к примеру, настаивают, что надо не только полностью соблюдать все предписания Талмуда, но еще и восстановить систему жертвоприношений. Есть чем заняться. Но митнагдимиаты (есть и такие), полагают, что соблюдение всех мелочей Талмуда не обязательно, главное - образование и благочестие. Образование на первом месте? Питсбургская платформа облегчает дело - по ней евреи больше не священная нация и не должны вести жизнь, полностью отличающуюся от жизни других наций; обязательны только моральные законы, а все остальные церемонии и талмуд - пережиток далекого прошлого, приносящий только вред, как и идея возрождения государства Израиль, потому что в Питсбурге жить не хуже. В Колумбии, очевидно, не так комфортно, как в Питсбурге, потому что эта платформа положительно воспринимает задачу возрождения государства Израиль. А евреи Сан-Франциско считают службы и ритуалы обязательными, образование засчитывает только на иврите, а главным определяют создание еврейского дома каждым евреем, изучение Библии, молитвы и богослужение в синагоге, соблюдение субботы и святых дней. Их пытаются поправить представители Реконструкционизма, которые ликвидируют понятия "избранный народ" и "Мессия еврейского народа", а ритуалы вообще считают делом второстепенным. Это, наверное, немало раздражает Консервативный Иудаизм, который главной задачей считает восстановление храма и жертвоприношений, попутно декларируя, что все неевреи - неполноценные люди, а женщины вообще хуже мужчин. Чем-то насолили.
В общем - все очень несерьезно. Даже в таких вопросах, как основные религиозные догматы. Например, вопрос мессианства. Ортодоксы здесь предполагают, что Мессия еще не пришел, и придет он только для евреев, восстановит храм (такой трудяга!) и возобновит жертвоприношения. Мессианские же иудаисты считают, что Иисус был Мессия и мир уже спасен, а неортодоксы уверены, что Мессия еще не пришел, и когда придет, то не будет ерундой заниматься и восстанавливать систему жертвоприношений, а займется преобразованием всего человечества. Полная каша.
Вопросы источника Библии, как книги, также этой религией трактуются по-разному. Ортодоксы считают Моисея автором Пятикнижия, но содержание ниспослано Богом. Школа рабби Льюиса Якобсона признает авторство Моисея в написании Пятикнижия, но не уверена, что Бог был здесь соавтором. Ибн-Эзровцы вообще считают, что Второзаконие написано Иисусом Навином, псалмы не все принадлежат Давиду, а у книги Исайи на самом деле два автора, а не один. Барух Спиноза вообще говорил, что Библия никакого отношения к Богу не имеет, а является просто творением человека. Моисей Мендельсон справедливо считает, что у Пятикнижия авторов слишком много, чтобы считать его надиктованным Богом, но Джонатан Ромейн уверен, что Библия ниспослана Богом, да только записана людьми в соответствии с их понятиями, и поэтому она неизбежно устаревает. Израиль Якобсон мудро замечает, что Библия - слово Божье, но интерпретированное человеческими существами и поэтому каждое новое поколение должно проверять понятия, высказанные Богом в свете новых знаний. Чем Талмуд, собственно, и занимается.
В итоге дадим слово одному из главных специалистов по иудаизму, Неснеру. Вот как он с гордостью пишет о своей религии: "Иудаизм Талмуда с его упором на то, как и что человек есть и пьет, называют религией горшков и сковородок. И таков он и есть, и ничего больше (?!), ибо его материал - предельно малые частички конкретной жизни". С. Пилкингтон в своем труде "Иудаизм" комментирует этот вывод Неснера буквально так: "Талмуд, таким образом, представляет собой вершину (!), которой достиг процесс толкования Библии (!!!)". Далее идет восхищение самим методом такого толкования - даже когда предмет дискуссии чисто практический, сама дискуссия должна проводиться строго теоретически, ибо этапы доказательства более важны, чем само доказательство. "Поручик, Вы любите детей?" - "Детей - нет, но сам процесс┘"
Вот еще одна цитата из Пилкингтона: "Даже там, где раввинов называют по имени, совершенно не имеет значения, являются ли приводимые ими аргументы реальными или воображаемыми". В таком случае не имеет значения и то, ради чего приводятся сами эти аргументы. Образцом отношений с Богом для других народов считать такую религию нельзя именно из-за этого отсутствия реального значения таких отношений. Но даже и не поэтому. А еще и потому, что нас не должно обманывать невинное упоминание о том, что иудаизм - это религия горшков и сковородок. За этими кухонными причандалами не надо забывать, что по своей сути иудаизм - самая античеловеческая идеология, из всех известных, поскольку четко разделяет людей на полноценных и неполноценных, ссылаясь при этом именно на Бога, а не на расовые, классовые или политические установки. Бога здесь подводят под основоположника самого простого и неприкрытого никакими горшками фашизма - Всевышний делит людей на людей и на полулюдей, на евреев и на всех остальных, и обещает в будущем всем неевреям один большой Освенцим, а евреям общеземной рейх и процветание за счет всех остальных.
Кроме того, выдвигая еще одной особенностью иудаизма его вечное и непрестанное изменение и трансформацию, и весьма восторгаясь ею, иудаисты, как всегда, находятся в противоречии с обыкновенной логикой. Ведь если говорить о постоянной трансформации иудаизма, как самой внутренней сущности этой религии, то где основания считать эту трансформацию законченной? Она никогда не закончится, ибо с ней закончится и сам иудаизм, построенный на ней. А если нет таких оснований говорить о какой-либо возможности прекращения трансформации, то где вообще основания считать, что иудаизм есть? Личинка может трансформироваться в бабочку, но разве не будет этот итог трансформации нечем совершенно другим относительно того, из чего всетрансформировалось? Пока есть личинка, бабочки еще нет. А пока нет бабочки, нельзя в законной основе брать за что-то базовое личинку, ибо ее путь, как и путь любой трансформации - исчезнуть полностью по результатам своего же процесса..
Евреи 42

X